June 4th, 2012

Привет

Вот так завязывается беседа

Это было год или два назад. Сидели все за столом, и взрослые лениво перебрасывались своими взрослыми фразами. Внезапно Малыш спросил:
— А где у нас север?
И взрослые тут же стали бурно обсуждать этот вопрос, спорить, вспоминать, есть ли в доме компас. Кто-то уже собрался бежать разыскивать этот компас...
А Малыш посмотрел на эту суету и глубокомысленно произнёс:
— Вот так завязывается беседа.

Привет

Утешать или не утешать?

Не сошлись мы тут во мнениях с vitaminka006, надо ли утешать тех, кто плачет?
С одной стороны, понятно, что часто в горе человеку бывает настолько тяжело, что и не выжить без поддержки. С другой стороны, многие активно отбрыкиваются от любого сочувствия. Почему они это делают?
Мне кажется, они интуитивно понимают, что любое горе надо пережить самому, а поддержка и сочувствие заслоняют нас от горя, оставляя его непережитым камнем в нашей душе. Если горе слишком велико, организм и сам защищает нас от него, переходя в состояние стресса.
Отсюда вывод. Если человек находится на грани стресса, ему лучше получить поддержку других людей, чем автоматическую блокировку чувств. Если же стресс не грозит, лучше не мешать человеку пережить горе самому, чтобы не осталось оно незажившей раной в душе на многие годы.
Ведь если физические травмы могут не заживать только оттого, что не были прочувствованны, то что же говорить о травмах душевных?
А как это бывает с непрочувствованными физическими травмами, я взял у Радемужа.


Оригинал взят у rademuzh в Отложенная боль
Был у меня такой случай, поехали мы как-то с палатками на Оку. Остановились на берегу в месте настолько исхоженном, что дров на костёр найти было невозможно, только несколько топляков валялось на берегу. Горят топляки плохо, а рубятся ещё хуже. Долго я махал топором и расслабился, а топоры этого не любят. При очередном ударе топор отскочил от сучка и ударил меня по ноге. Прямо по кости лезвие ударило. Кожу пробило и кость немного задело. Но крови почти не было, и боли я не почувствовал. Через пару дней ранка затянулась, но потом на месте удара на кости стала расти шишка. Чем-то я её, помнится, пытался лечить, но безрезультатно. Так и проходил с этой шишкой года два, а то и три.
Так бы, может быть, и осталась у меня эта шишка на всю жизнь, если бы в один прекрасный момент не надумал я пережить этот эпизод ещё раз, но уже не наяву, а в воображении. Отключился я от мирской суеты, восстановил в памяти в мельчайших деталях ту обстановку и заново пережил происшествие секунда за секундой. И снова соскочил топор и ударил меня по ноге, но на этот раз я почувствовал острую боль. И ещё дня три после этого мысленного эксперимента шишка продолжала ныть, а потом стала опадать, и через месяц-полтора от неё не осталось и следа.