September 14th, 2020

Привет

Выборы

Жирафа, похоже, опять нарушила правила информационной гигиены, а иначе с чего бы вдруг она спросила про выборы?
— Да что у нас за выборы, когда заранее всё известно, — сказал Голливудский Олень.
— Выборы везде одинаковые, — возразил Мишка — Вот представьте себе рулетку. В одной стране люди ставят на красное или на чёрное...
— А есть такие свободные страны, где и на другие цвета можно ставить, хоть на зелёное, хоть на фиолетовое, в некоторых странах даже на коричневое, — заметил Чи.
— И что, эти цвета тоже выпадают? — удивилась Жирафа.
— Да нет, выпадает только красный или чёрный, но зато какая у людей свобода в выборе ставок!
Голливудский Олень— И кому это нужно? — спросил Ёжик. — Вот у нас раньше только на красный ставить можно было, но и выпадал всегда красный. Зато не было проигравших.
— Так вот, делают избиратели ставки, а потом крутится колесо, бросается шарик, на каком цвете шарик остановится, на такой цвет и ставят маркер, отмечая выигрыш. А в других странах, — Мишка покосился на Ёжика, — сначала ставят маркер, а потом уже крутят колесо, и шарик останавливается на том цвете, на котором стоит маркер. Но если ставки принимают не только на красный, то у избирателей есть выбор, ставить им на выигрывающий цвет или нет.
— Ну так ведь... — начал было Голливудский Олень.
— Погоди, — перебил его Мишка — Дело-то в том, что не важно, сколько цветов на поле для ставок, не важно, ставят ли маркер на выпавший цвет или выпадает цвет, на котором маркер. В конечном счёте выигрывает не красный и не чёрный, в конечном счёте всегда выигрывает крупье.
Зверюшки задумались.
— Но ведь интереснее, наверное, когда результат заранее неизвестен, — предположила Жирафа.
— Кому как, — покачал головой Мишка. — Вот в Америке, например, выборы проводятся строго раз в четыре года, после выборов политический курс может измениться на один-два градуса влево или вправо. Точка. Всё по графику и без потрясений. И чтобы компенсировать это однообразие, американцам дана некоторая непредсказуемость результатов выборов. Но есть страны, где смена политического курса бывает очень значительной и происходит она не по календарю, а после переворотов или смерти правителя. У нас, например, то боже царя храни, то весь мир разрушим, то коммунизм строим, то капитализм, а то ничего не строим, тихо перекладываем бордюры. Вот в таких странах, где люди понимают, что в любой момент может начаться политический оверштаг...
— А то и оверкиль, — вздохнул Чи.
— В таких странах, — продолжил Мишка — чтобы компенсировать постоянную политическую неопределённость, людей стараются избавить хотя бы от нервотрёпки во время выборов. Всё гармонично.
— Ерунда какая, — фыркнул Голливудский Олень. — На Западе у людей есть возможность выбирать, а это главное.
— Как сказала наша анархистка, бежавшая от царского самодержавия в Америку и вблизи посмотревшая на западную демократию...
— Если бы выборы могли что-нибудь изменить, их бы запретили, — подсказала Сова.
А с Совой уж никто не стал спорить.